According to the IMF, in the mid-1970’s approximately 85 percent of developing countries had pegged exchange-rate arrangements. Since then, the situation has changed drastically; today most developing countries have either managed floats or flexible exchange rates. Argentina, Hong-Kong, and a few others may persevere with their currency boards; additional nations may well imitate them. And movements toward common currencies, a la the European Union, may gain strength here and there. Nonetheless, it seems clear that the political and financial prerequisites to adopt such hard pegs are extremely stringent. New attempts are the exception, not the rule. The question for most emerging market economies is no longer “To float or not to float?” but “How to float?” In this note we review some key issues in defining the right answer to this question.

В статье анализируется связь между обменным курсом и балансом активов и пассивов и влияние этой связи на макроэкономические показатели в малой открытой экономике. Из-за высокой степени долларизации обязательств, обесценение национальной валюты, с одной стороны, снижает чистую стоимость компаний (net worth), что порождает финансовую хрупкость частного сектора. Это ведет к ограничению инвестиций. С другой стороны, девальвация приводит к расширению выпуска и росту отдачи от инвестиций, что также является компонентом чистой стоимости компании. В работе показывается, что негативный внешний шок может быть усилен эффектом баланса (balance sheet effect). В результате выпуск и инвестиции снижаются. При фиксированном курсе это падение сильнее, чем при плавающем. Таким образом, гибкий курс является лучим амортизатором внешних реальных шоков, даже несмотря на значительный эффект баланса.